Щёлкните, чтобы закрыть
 |  | ||
 |
| ||
«Не давайте взяток землекопу» - так называлась статья, опубликованная в нашей газете 10 августа прошлого гoдa. В ней мы возвращались к наболевшей и неоднократно освещаемой нами проблеме – борьба с коррупцией в сфере ритуальных услуг. Откровенный разговор, в котором принимали участие руководители государственного унитарного предприятия «Ритуальные услуги» (ГУП «РУ»), мы завершили обещанием через некоторое время вновь встретиться в том же составе. Генеральный директор ГУП «РУ» Владимир Стефанович Хорошков собирался подвести первые итоги объявленной им борьбы с поборами на кладбищах. Поводом для новой встречи послужила и весьма резкая публикация в газете «Санкт-петербургский курьер». Говорилось там о коммерциализации кладбищенского бизнеса
в Петербурге, которая якобы вызвала обвальное повышение цен на ритуальные услуги. Государство, по мнению автора статьи, оказалось просто отодвинутым предприимчивыми частниками. Разумеется, столь серьезные обвинения требовали квалифицированной оценки. И поэтому в состоявшемся разговоре помимо Хорошкова, его заместителя Павла Николаевича Koдыша и председателя Санкт-Петербургской ассоциации компаний ритуальных услуг Валерия Борисовича Ларькина участвовал начальник отдела ритуальных услуг комитета экономического развития, промышленной политики и торговли администрации Санкт-Петербурга Владимир Евгеньевич РОДЬКИН.
- Первый вопрос, Владимир Стефанович, к вам. В предыдущей публикации мы дали телефон вашей приемной и попросили звонить по нему всех, кто сталкивался с вымогательством на кладбищах. Вы заверили, что готовы выслушивать любые сообщения и по каждому из них принимать решительные меры. Были ли интересные звонки и удалось ли что-либо предпринять по поступившим сигналам?
В. ХОРОШКОВ: - Звонков было много, но официальных заявлений оказалось всего 29. Были названы конкретные фамилии тех, кто пытался заниматься поборами. Все сигналы мы тщательно проверили, по результатам этих проверок четыре человека были уволены.
- У вас складывается впечатление, что таким образом напугали вымогателей и коррупция на наших кладбищах отошла в прошлое?
В. Х.: - Конечно, отдельные факты могут иметь место и сегодня, но системы нет, это я заявляю совершенно ответственно.
- Считайте, что я вам поверил. Но вот конкретная ситуация, с которой я начал предыдущую беседу. У моей хорошей знакомой, похоронившей мать, вымогали деньги на установку поребрика и памятника. Она заплатила 4800 рублей в кассу, но с нее потребовали еще 7 тысяч – прямо у могилы. Удалось сторговаться на пяти. Деньги вручались уже после нашей публикации. Статью эту женщина, конечно, читала, но спорить не решилась и к вам не пошла – не верит…
В. Х.: - К сожалению, это очень распространенная ситуация. Даже когда люди приходят сюда и рассказывают о злоупотреблениях, далеко не всегда они соглашаются написать официальное заявление. А как тогда нам бороться с коррупцией? Вы сами понимаете, нет потерпевшего,нет и преступления ...
П. Кодыш: - На каждом кладбище висят прейскуранты. Люди прекрасно знают, кому и сколько надо платить, При малейшем сомнении пусть обращаются к директору кладбища. И ничего не надо бояться I
- Что ж, будем считать, что мы людям еще раз об этом напомнили.
Теперь обратимся к тем самым официальным прейскурантам. Интересно знать, как все-таки формируются цены на ритуальные услуги и как на них влияет коммерциализация клабищенскоro бизнеса? Ведь рыночная экономика проникла и в эту сферу, не так ли?
В. Ларькин: - ГУП «РУ» заключило договоры на обслуживание кладбищ с коммерческими структурами. Но одно из условий этих договоров - обязательное согласование цен на основной перечень услуг. Цены формируются по обычной калькуляции зарплата рабочего, стоимость материалов, накладные расходы, налоги и прочее. И никакого их произвольного взвинчивания не может быть.
- На разных кладбищах цены разные?
В. Л.: - Отличия есть, но небольшие. Скажем, земляные работы на открытых кладбищах дешевле, потому что там можно копать механическим способом, а на закрытых и полузакрытых только вручную.
П. К.: - Есть, однако, дополнительные услуги, которые оплачиваются по специальным расценкам. Если состоятельные люди могут, скажем, оплачивать дорогой гроб или транспорт повышенной комфортности, почему бы и нет? Вот эти цены назначаем уже не мы, хотя мы их контролируем.
- Интересно, а вырос ли уровень цен для обычных люден за пять мeсяцeв, прошедших со дня нашей последней беседы? Автор статьи в «Санкт-петербургском курьере» утверждает, что цена поребрика поднялась с 2 тысяч до 8 - исключительно из-за монополистов-предпринимателей.
В. Л.: - По поводу монополии мы уже пояснили. А поребрик может стоить и 20 тысяч - в зависимости от «наворотов», которые потребует заказчик. Минимальная же цена - по-прежнему чуть больше 2 тысяч. Остальные цены также остались практически неизменными или увеличились незначительно - в соответствии с ростом цен на материалы и энергоносители.
- И все-таки не могли бы вы популярно объяснить мне и читателям, в чем прелесть коммерциализации сферы ритуальных услуг? Чем не устраивала ситуация, когда все это выполнялось руками государственных людей?
П. К.: - А руки остались те же. В основном коммерческие структуры состоят из прежних работников кладбищ. Но мы провели кадровую чистку, убрали криминалитет, тех, кто не хотел работать. А директора вновь образованных частных фирм стали сами распоряжаться деньгами - заплатил налоги и живи спокойно. И деньги сразу стали лучше считаться и эффективнее использоваться, Они просто выходят из теневого оборота - у самого себя воровать глупо.
В. Л.: - Вы поймите, частник заинтересован в клиенте, это источник его дохода. И потому коммерческая структура будет делать все, чтобы клиента привлечь. Показательный пример - Ковалевское кладбище. Дорога туда всегда была страшно тяжелой – на бетонных плитах, по которым приходилось ездить, автобусы бились и ломались. Водители старались всеми силами не брать туда заказы. Сейчас – прекрасная асфальтовая дорога. Выиграли все!
П. К.: - А в нашу автобазу влились 60 новеньких автобусов, которые обеспечила фирма «Диапазон», В то время как город с 1996 года дал нам всего 5 машин.
- Что-то сомнительно, чтобы частник кому-то делал такие подарки…
В. Л.: - Никаких подарков! Это точный расчет. Через четыре года автобусы окупятся и будут приносить прибыль.
- И все-таки без бюджетного финансирования сфера ритуальных услуг жить не может, не так ли?
В. Родькин: - Та. Но прошу учесть, что из 43 кладбищ Петербурга лишь два полностью открытые. А есть еще 17 полузакрытых и 9 закрытых, где захоронения ограничены. Кроме того, в городе и его окрестностях – около 80 мемориальных и братских захоронений. Сами понимаете, что никаких доходов от ритуальных услуг не хватит, чтобы содержать все это огромное хозяйство. Поэтому в бюджете города, конечно, расходы на эту сферу заложены. Только в каком объеме? Общая площадь всех кладбищ – около тысячи гектаров. То есть 10 миллионов квадратных метров. Из бюджета на будущий год на текущее содержание кладбищ выделено 6,3 миллиона рублей. То есть меньше рубля на квадратный метр. Что можно сделать на эти деньги, скажем, на мемориальном кладбище, которое собственных доходов не имеет? Имея поддержку в виде коммерческих структур, ГУП «РУ» может маневрировать деньгами, направлять их туда, куда считает нужным.
П. К.: - Конкретный пример: каждый год к 9 Мая город выделял около 500 тысяч рублей на приведение в порядок мемориальных кладбищ. В прошлом году мы не просили ни копейки - все это проделали коммерческие структуры за свой счет.
- Итак, рыночная экономика торжествует. И государство, как ни крути, отходит на задний план.
В. Р.: - Я бы этого не сказал.
Бюджетное финансирование «похоронки» возросло с 22,8 миллиона рублей в прошлом году до 30,8 миллиона в этом. Выросли субсидии на погребение безродных, расходы на текущее содержание кладбищ и капитальные вложения в кладбища. Но всего этого, к сожалению, недостаточно. Для того чтобы к 30О-летию города привести в порядок все кладбища, необходимо 102 миллиона рублей. Город/даст только двадцатую часть этой суммы. Какую-то часть расходов на текущее содержание кладбищ берут на себя районы, где они расположены. Но основное сделают именно коммерческие структуры.
- Достигнуто ли, на ваш взгляд, сегодня оптимальное соотношение государственной и негосударственной сфер ответственности в нашей «похоронке»?
В. Л.: - я считаю, что соотношение близко к оптимальному.
В. Р.: - А я бы отдал еще больше полномочий «вниз». Нам нужно лишь, чтобы коммерческие структуры строго соблюдали законы и подчинялись решениям администрации наравне с ГУПами, а как они будут развиваться это их дело.
П. К.: - Весьма показательный пример ситуации альтернативной. Существует несколько ритуальных компаний, обслуживающих военных и не входящих в нашу ассоциацию. Вот там сплошь и рядом цены завышают - берут, к примеру, деньги, выделяемые государством для изготовления и установки памятника, расходуют их только на изготовление, а на установку требуют «сверх того». Здесь мы ничего не можем сделать, только предупредить граждан, чтобы были осторожнее.
- Ваше предостережение, касающееся соответствующей категории граждан, конечно, весьма своевременно. Но я боюсь, что и к вашей системе, даже после столь обстоятельной беседы, полного доверия все равно не будет. Слишком велик тянущийся за ней криминальный шлейф, и едва ли не каждый, увы, с криминалом в этой сфере столкнулся.
В. Х.: - За последнее время нас проверяли все контролирующие структуры, которые только существуют и каких-либо серьезных нарушений не выявили. И, тем не менее мы всегда готовы выслушивать критические замечания в свой адрес. Каждое из них будет внимательно рассмотрено. Это я обещаю.
Беседу вел Михаил РУТМАН
«Санкт-Петербургские Ведомости» от 29.01.2002 г.
|
