Армяно-Григорианское кладбище
ИЗ ИСТОРИИ АРМЯНО-ГРИГОРИАНСКОГО КЛАДБИЩА
 
Армянские купцы обосновались в Петербурге вскоре после основания города. Петровский указ 1711 г. предписывал «армян как возможно приласкать и облегчить, в чем пристойно, дабы тем подать охоту для большего их приезда». Армянская община постепенно увеличивалась и через десять лет насчитывала уже тридцать дворов. Синод 29 сентября 1725 г. распорядился «дом молитвенный иметь в Петербурге армянам дозволить», однако церковь в то время так и не построили.
Во второй половине XVIII века главой армянской колонии в Петербурге становится коллежский советник Иван Лазаревич Лазарев. Именно он, обладая огромным богатством, сплотил небольшую петербургскую общину и в 1770 г. подал прошение о постройке отдельного армяно-григорианского храма. Через год по проекту архитектора Ю.М. Фельтена на Невском проспекте, против Гостиного двора, началось возведение церкви святой Екатерины.
Кладбищенская церковь была задумана как усыпальница двадцатитрехлетнего гвардейского офицера, адъютанта князя Г.А. Потемкина. Место для кладбища отвели на Васильевском острове, по соседству со Смоленским лютеранским кладбищем. Около 1797 г. церковь (проект Ю.М. Фельтена) была освящена во имя Воскресения Христова. Ивана Лазарева похоронили в 1801 г. в Воскресенской церкви рядом с сыном, а надгробие, сооруженное годом позже, стало памятником отцу и сыну (проект академика И.П. Мартоса).
Немногочисленные армянские дворянские фамилии Петербурга были тесно связаны между собой родственными узами. К началу XX века в церкви находилось около 30 захоронений рода Лазаревых и других знатных семей армянского происхождения: Абамелик, Деляновых, Сумбатовых, родственно связанных с Лазаревыми. В XIX веке вокруг церкви образовалось небольшое армянское кладбище; поодаль возникли огороды, принадлежавшие членам общины. Незначительный размер петербургской армянской колонии и, следовательно, немногочисленные поначалу захоронения позволяли достаточно свободно располагать могилы, ориентируя их строго с запада на восток. Проходы между ними получались широкими и ровными, поэтому не требовалось устройства специальных дорожек и аллей. Как и другие Смоленские, армяно-григорианское кладбище сильно страдало от наводнений, после которых приходилось благоустраивать территорию и восстанавливать разрушенные памятники.
Социальный состав лиц, погребенных на кладбище, в какой-то степени отражает профессиональную занятость армян, проживавших в городе. Это купцы (преимущественно выходцы из Джульфы), военные и чиновники, педагоги, врачи, переводчики. Отсутствие захоронений представителей низших сословий объясняется, скорее всего, недолговечностью соответствующих памятных знаков. К 1894 г. на кладбище насчитывалось четыреста десять захоронений.
Воскресенская церковь со временем сделалась приходской, и при ней открылось армянское благотворительное общество. В 1896 году решили учредить при кладбище небольшую богадельню. Прошло пять лет, и в 1901 г. к столетию со дня смерти И.Л. Лазарева, было освящено двухэтажное здание благотворительных заведений. В нем находился перекрытый плоским куполом зал для собраний совета благотворительного общества. Проект, стилизованный в формах армянского национального зодчества, разработал академик А.М. Кочетов.
Современное кладбище – это небольшой некрополь площадью около половины гектара, огороженный чугунной решеткой. Среди невысоких саркофагов и плит выделяются три монументальных строения, подчеркивающие равнинность всей территории. Это двухметровый гранитный жертвенник на могиле И.М. Арамянца и две часовни в западной части кладбища, украшенные резьбой по граниту и чугунными решетками. Первая от входа часовня предположительно считается семейным склепом Лалаевых, фамильная принадлежность второй в настоящее время не определена. На кладбище есть семейные захоронения. Некоторые памянтики, относящиеся к началу XIX в., представляют несомненный исторический интерес. Это главным образом саркофаги и наклонные гранитные плиты с пространными резными надписями, выполненными большей частью на армянском языке.
Зимой 1923 г. постановлением Василеостровского Райисполкома церковь была закрыта. Произведение Мартоса и ряд других надгробий в середине 1930-х гг. перенесли в Музей городской скульптуры. Остальные памятники внутри церкви погибли, когда помещение было отдано под скульптурную мастерскую. С 1939 г. захоронения на кладбище прекращены. После войны здание служило мастерской скульптору В. Б. Пинчуку. Весной 1988 г. церковь была возвращена верующим, началось постепенной благоустройство кладбища, а 8 октября состоялось первое богослужение в обновленном храме. После реставрации храм в 1989 был освящен. В здании бывшей богадельни размещена резиденция епископа Ново-Нахичеванской и Российской епархии Армянской Апостольской Церкви.
 
Использованы материалы книги "Исторические кладбища Петербурга: справочник-путеводитель". / Сост.: А.В. Кобак, Ю.М. Пирютко. - СПб., 1993.
 
 

© Ассоциация предприятий похоронной отрасли Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона